Архитектура Канады: амбар в местечке Langley, BC

Здравствуйте. Я хоть и старый, но архитектор. И я, как говорит мой московский внук, топлю за архитектуру Канады. Вернее, за ту часть архитектуры Канады, с которой всё хорошо.

Ту часть, с которой всё плохо, вы и сами знаете, потому что она традиционно представлена жилым сектором: тысячами и тысячами одинаковых, в стилевом смысле, домиков, похожих на грёбаные теремки. Маленькими квартирками — это в Канаде-то, где места завались даже в мегаполисах. Тёмными комнатами и спальнями без окон. Фирменными североамериканскими «living room» — на деле это огромные кухни с теликом и диваном, альтернативы которым в Канаде практически нет. Как нет альтернативы унылым интерьерам в стиле «просто и элегантно, чё», со стенами, неизменно выкрашенными в унылый беж — пф-ф, у моей мамы сорок лет назад дома веселее было. У нее хотя бы ковёр на стене висел!

Но — оставлю критику другим авторам. Я хочу рассказать про архитектуру, которой стоит гордиться. Здесь, в Канаде, такой архитектуры в избытке. Часто мы ее даже не замечаем — как обычно и бывает с хорошей архитектурой. Еще чаще обыватель вообще не ассоциирует хорошую архитектуру со словом «архитектура» — пока не видит перед собой готический шпиль, фронтон дорического ордера или что-нибудь столь же переоцененное вульгарными путеводителями. Шпилей больше не строят, однако архитектура — вы не поверите, но она по-прежнему искусство. Об искусстве архитектуры в Канаде я и попробую рассказывать.

Амбар Swallowfield в местечке Langley, BC, Canada

Ну, чо-каво, погнали. Начнём с амбара — или, как говаривала моя пермская бабушка, с сарайки. Сарайка — самое нелепое слово в русском языке; вот с него и начнём.

Когда мама с папой просят тебя построить для них дом, то у тебя, как архитектора, есть совсем немножко свободы — творческой свободы, конечно; свободы отказаться у тебя, понятно, нет. Еще у тебя есть бюджет, который нельзя превысить ни по какой из причин, потому что с мамой и папой такой номер не пройдёт. И у тебя есть с ними долгосрочные отношения, которые переживут любые отношения клиент-архитектор — поэтому ты не можешь отъехать нахаляву, если только не планируешь слушать упрёки до конца жизни.

В данном случае это был не дом, а амбар в канадском местечке Лэнгли (Langley, BC). Родители попросили своего сына Ашера (Asher deGroot), архитектора и основателя архитектурной мастерской Motiv Аrchitects, построить им сарай — всё, что они могли ему доверить.

Motiv Аrchitects взялась за проект и сделала всё как надо. И даже не превысила бюджет. Вместо этого компания использовала дармовой труд на общественных началах. Как?

А вот как. Проект предполагал, что у сарая будет два этажа. На первом разместится скромный хлев для домашнего скота: овец, свиней, курей и кошек, а также мастерская для родительской хобби-фермы. На втором будет сеновал — и, одновременно, место для собраний сельского комьюнити. Здесь могут проводиться (и, по факту, проводятся) концерты, свадьбы, поэтические чтения и просто обеды за длинным столом. Вязанки сена станут лавками, декорациями, зрительским амфитеатром — всем, на что хватит фантазии.

Идею с большим энтузиазмом одобрили и мама-папа, и тамошний канадский сельсовет. Местные мужики засучили рукава, и работа закипела. Шестьдесят энтузиастов-волонтёров работали на стройке — практически вся сельская община Лэнгли.

Стоимость материалов тоже не вписывалась в бюджет, поэтому для строительства использовали в основном материалы вторичной переработки. Фасад обшили ровно обтёсанными еловыми досками, которые раньше были опалубкой для бетонирования. Именно доски со следами прошлой жизни сделали здание таким живописным.

Необычной формы скатную крышу собирали из клееного шпона. Каркас крыши построили на земле, а затем готовый подняли на опорные стены. Кстати, крышу сконструировал инженер по дереву Эрик Карш (Eric Karsh), мировая знаменитость в своем деле — который, как остальные, заразился энтузиазмом и поучаствовал в проекте чисто за компанию.

Согласно проектной задумке, второй этаж — он же сеновал широкого профиля — не требует дневного освещения, так как крыша имеет продольное световое окно.

Помещение естественным образом проветривается и естественным образом нагревается от солнца — как любой традиционный североамериканский деревянный амбар, тут архитекторы ничего даже и не придумывали.

Потом, когда амбар Swallowfield опубликовали все мировые архитектурные издания, копирайтеры приписали этой работе символизм канадской традиции и бог знает что ещё (всегда хотел знать, что такое они курят, чтобы цветисто изъясняться, я так не умею). На самом деле, это всего лишь хорошая архитектурная работа: профессиональная, изобретательная и немного чуднáя.

В следующей публикации я расскажу о чем-нибудь более внушительном, чем сарайка Swallowfield.