Чисто Чехов, только про резиновую бабу

Ну что, мои маленькие книголюбы, давайте, что ли, перетрём за Виктора нашего Пелевина. «S.N.U.F.F.», вышедший семь лет назад — мой любимый Пелевин из всех напечатанных на сегодняшний день. Если кто не читал (если такие вообще есть), то я немножко расскажу. Он про любовь, с аннотацией: «Роман-утøпiя о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Тонкий, печальный, пронзительный, трагичный, каким и полагается быть русскому роману про любовь. Чисто Чехов, только про резиновую бабу.

Сюжет

Сюжет. Постапокалиптический мир в фокусе взаимоотношений двух стран: Уркаины, населенной орками (орки генетически те же люди, но гоповатые), и висящего над землей искусственного шара Бизантиума, населённого людьми. Уркаина является отсталым обществом, Бизантиум — технологически продвинутой «демократурой».

Первую половину жизни глобальные урки борются друг с другом за право уехать из Уркаины в Лондон, а вторую половину – сидят в Лондоне и смотрят телевидение Уркаины.

Главный герой, Дамилола, работает оператором вооружённой беспилотной летающей кинокамеры на Бизантиуме. Усилиями порно-лобби «возраст согласия» (вступления в сексуальную связь) законодательно завышен до сорока шести лет. Поэтому Дамиола живет с купленной под банковский кредит сурой, «surrogate wofe», говорящей куклой, мало отличимой от человека. Куклу-робота зовут Кая, ее настройки выставлены на максимальное сучество, максимальную духовность и максимальный соблазн. С такими настройками сура Кая, понятно, более настоящая женщина, чем настоящая женщина.

Кая — это цветок моей жизни, моя главная инвестиция, свет моего сердца, счастье моих ночей и ещё много-много лет выплат по кредиту.

Из-за максимальной духовности плюс заложенных в ее мозговой компьютер всех знаний мира, Кая генерирует философию, от которой Дамиоле где-то в глубине души хочется взять ее за уши и долго, например, бить затылком о стену.

Среди вас нет ни добрых людей, ни злодеев, а только бедняги, которые хотят чем-нибудь себя занять, чтобы забыть о своей боли. Жизнь – это узкая полоска между огнем страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек.

Из-за максимального сучества Кая в конце концов сбегает с молодым орком в/на Уркаину, предварительно взломав банковские счета и оставив Дамиолу без денег, без работы, зато с разбитым сердцем и огромным невыплаченным кредитом.

Жизненная книжка, ага, до слез. Я читала дважды, оба раза тихо повизгивая от восторга. 

Прототип

Так вот. К чему я веду это небольшое, так сказать, эссе. Вчера я в первый раз увидела прототип пелевинской Каи. Раньше не видела, правда! И сказать, что офигела, это ничего не сказать. Оказывается, силиконовые секс-игрушки, сделанные по индивидуальным заказам, выглядят в наше время примерно так:

Стȯит такая сура, обычно, как легковой автомобиль базовой комплектации, имеет стальной скелет и суставные шарниры по числу человеческих. То есть даже пальчики гнутся, как настоящие.

А еще эти куклы имеют челюсть, зубы и язык!

Ну и отличные половые органы, понятно. Красивенькие такие. Не буду показывать, пощажу культурных дам и пубертатный молодняк.

Фигуристость у сур самая разная. Не каждая из них тупо сисястая бич. У меня есть знакомый адепт теории стекания мозгов в бюст. Он бы порадовался наличию на рынке секс-услуг мозговитых, судя по признакам, силиконовых девчонок.

Также узнала новое слово, по случаю: агальматофилия (agalmatophilia) — влечение к статуям. Oно же пигмалионизм, оно же галатеизм. У Пелевина агальматофилов зовут пупарасами (от слова «пупс»), смысл не меняется.

Также, в целях более глубокого погружения в канву любимого литературного произведения, насмотрелась вчера забористой порнушки: страшный волосатый мужик, прямо орк какой-то, с латексной гладенькой вот такой вот куклой. Прикольно, чо. Правда, у Пелевина сура разговаривала — а эта молчала. Даже во время секса! Как будто всю жысь по хрущевкам жила, бедная.

Короче, у меня культурный шок. Ведь до вчерашнего дня я знала, что резиновая баба — вот: